Журнал о том, как безопасно сэкономить на налогах

Всех наших поставщиков налоговики внезапно сочли однодневками

10 августа 2015   2  

Пришлось доказывать реальность закупки сырья у спорных поставщиков, правильность оформления первичных документов и отсутствие бестоварной схемы ухода от налогообложения

Крупный завод по производству арматуры, учредителем которого я являюсь, имеет собственный литейный цех. Для его функционирования закупается большое количество запчастей, комплектующих и материалов. Причем значительная их часть имеет импортное происхождение, поскольку приобрести на территории России сырье и материалы такого качества пока невозможно.

Однако, получив в 2014 году акт выездной проверки, учредители и руководители проверяемой компании с удивлением узнали, что большинство поставщиков завода являются однодневками. В том числе и единственный официальный дистрибьютор, который поставляет на российский рынок продукцию известного немецкого производителя. Причем саму компанию налоговики уличили в создании бестоварной схемы ухода от налога на прибыль и НДС. При этом ранее, при проведении камеральных и выездных проверок, никаких нареканий у контролеров не возникало.

В ходе выездной проверки инспекция использовала практически весь арсенал своих возможностей: встречные проверки (ст. 93.1 НК РФ), почерковедческие экспертизы (ст. 95 НК РФ), многочисленные допросы (п. 1 ст. 90 НК РФ), запросы банковских выписок в отношении контрагентов (п. 2 ст. 86 НК РФ). К тому же инспекторы привлекли к проверке сотрудников полиции. Борьба с инспекцией на стадии досудебного урегулирования отняла огромное количество времени и сил. Фискалы назначали дополнительные мероприятия налогового контроля (п. 6 ст. 101 НК РФ), а потом всячески продлевали сроки рассмотрения материалов проверки (п. 1 ст. 101п. 6 ст. 6.1 НК РФ). А также затягивали вынесение решения (п. 7 ст. 101 НК РФ), вызывая компанию на многочисленные рассмотрения материалов и дачу пояснений (абз. 2 п. 2абз. 2 п. 14 ст. 101 НК РФ). По итогам рассмотрения материалов выездной проверки компании удалось отменить около 40 млн рублей доначислений.

Для того чтобы отбить остальные претензии, мы привели в возражениях на акт проверки веские аргументы. Тем не менее контролеры все равно приняли решение доначислить НДС и налог на прибыль. Окончательную точку в противостоянии проставило региональное УФНС, которое и отменило 97 процентов необоснованных доначислений. С момента вручения акта проверки и до момента принятия решения региональным УФНС прошло более полугода. Однако столь длительная борьба увенчалась успехом, при этом нам удалось избежать судебного разбирательства.

Мы подтвердили реальность закупок

В акте выездной проверки контролеры указали, что у спорных контрагентов отсутствовали основные средства и производственное оборудование. На этом основании они пришли к выводу о том, что никакой закупки сырья и материалов не было, а все операции происходили только на бумаге. При этом фискалы запросили бухгалтерскую и налоговую отчетность у всех сомнительных контрагентов, в том числе и у поставщиков второго и третьего звеньев. Однако самым убийственным аргументом по данному эпизоду стало отсутствие в бухгалтерских балансах контрагентов оборотов по реализации. По мнению проверяющих, это свидетельствовало о нереальности сделок с поставщиками.

В возражениях на акт проверки мы отметили, что наши контрагенты занимаются оптовой торговлей сырьем и химическими веществами, а не производством. Поэтому отсутствие производственных ресурсов никак не противоречит их деятельности. А в бухгалтерском балансе обороты по реализации не отражаются (приложение № 1 к приказу Минфина России от 02.07.10 № 66н). Найти выручку от реализации ревизоры могли в отчетах о финансовых результатах и декларациях по налогу на прибыль. Конечно, такие выводы из уст проверяющих выглядели весьма странно. Ведь проверяющие должны знать о составлении бухгалтерской и налоговой отчетности все.

Примечательно, что в поисках производственных активов контролеры провели встречные проверки с нашими контрагентами (ст. 93.1 НК РФ). В результате они получили договоры аренды складских и офисных помещений, договоры об оказании услуг телефонной связи, об оказании юридических услуг и прочие доказательства, свидетельствующие о реальной деятельности поставщиков. По всей видимости, эти документы инспекторы не читали. Поскольку в возражениях нам пришлось подробно указать на наличие у контрагентов складских помещений общей площадью более 4 тыс. квадратных метров, офисных помещений, а также арендованного автотранспорта.

По мнению налоговиков, один из наших основных поставщиков, который и сейчас выступает официальным дистрибьютором немецкого производителя и имеет с ним схожее название, также являлся однодневкой. Отстоять доначисления по этому контрагенту помогли данные из госреестра, доступные на сайте ФНС России, согласно которым учредителем российского дистрибьютора являлся немецкий производитель. К тому же мы получили от поставщика копию сертификата дистрибьютора. Этот сертификат был размещен и на официальном сайте немецкой компании.

Деятельность другого нашего поставщика также показалась проверяющим подозрительной. Этот контрагент доставлял часть продукции на наш склад собственными силами. В рамках встречной проверки поставщик предоставил информацию о транспорте, водителе, километраже и подтвердил приобретение топлива. Однако инспекция сочла отгрузки фиктивными, поскольку водитель полностью не отчитался за бензин, то есть не сдал в бухгалтерию все кассовые чеки с заправок. При этом пробег автомобиля полностью соответствовал количеству поездок и расстоянию между пунктами отправления и назначения.

Чтобы доказать реальность отгрузок, нам пришлось напомнить ревизорам, что выездная проверка проводится в отношении нашей компании, а не в отношении спорного поставщика. Поэтому инспекция не может делать выводы о наших нарушениях на основании нарушений контрагента. К тому же эти доводы не имели отношения к реальности сделок. Поскольку часть продукции, которую поставлял спорный контрагент, доставлялась силами сторонней транспортной компании, то мы предоставили фискаламтоварно-транспортные накладные, доверенности и другие документы о перевозимом грузе. И указали в возражениях, что эти документы подтверждают реальность приобретения товара.

В решении по проверке контролеры указали следующее: «…все затраты на перевозку товара являются обоснованными и документально подтвержденными». Но, несмотря на это, инспекторы продолжали настаивать, что финансово-хозяйственные отношения с указанным поставщиком фиктивны. В апелляционной жалобе мы отметили, что, подтвердив реальность транспортировки, налоговики признали и реальность существования товара. А все неустранимые сомнения трактуются в пользу налогоплательщика (п. 6 ст. 108 НК РФ).

Тяжелая артиллерия: допросы и экспертизы

В ходе проверки были назначены две почерковедческие экспертизы. Первая из них проводилась сотрудниками полиции, которые вошли в состав проверяющей бригады. Но любая экспертиза, назначенная в рамках выездной проверки, требует соблюдения прав налогоплательщика (п. 7 ст. 95 НК РФ). Поскольку об экспертизе руководство завода узнало только после прочтения акта выездной проверки, то мы сочли права компании нарушенными и возразили.

Контролеры не сдались и назначили экспертизу с привлечением независимых экспертов в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля. Назначили и… забыли! А когда вспомнили, провели ее уже за рамками всех сроков. Забыв предупредить эксперта об ответственности за дачу ложного заключения (п. 2 ст. 129 НК РФ). Судебная практика показывает, что такое заключение не является надлежащим доказательством (постановления ФАС Поволжского от 24.11.11 № А55-1946/2011,Северо-Кавказского от 20.06.12 № А32-6839/2011Уральского 15.03.11 № Ф09-112411-С3 округов).

Самое интересное, что в первоначальном исследовании, проводившемся полицейскими, не содержалось однозначного вывода о том, что первичные документы по спорным сделкам были подписаны неуполномоченными лицами. Согласно заключению, этому помешало «множество сходных признаков элементов почерка», «вероятностный характер выводов» и некачественные копии документов. Кроме того, в ходе допроса руководители контрагентов подтвердили осуществление поставок в адрес нашей компании.

Видимо, поэтому контролеры решили не рисковать и повторную почерковедческую экспертизу провели только в отношении трех руководителей компаний-контрагентов, «забыв» передать на экспертизу первичные документы и счета-фактуры, выставленные от остальных спорных поставщиков. Фактически эксперты оценивали трудовые контракты, договоры поставки и другие документы, не имеющие прямого отношения к расходам по налогу на прибыль и к вычетам по НДС. Это обстоятельство также нашло свое отражение в возражениях и апелляционной жалобе.

По настоянию нашей компании были допрошены рабочие завода, которые подробно описали процесс использования сырья с пропорциями его добавления в литье. Эти показания доказали необходимость использования спорных материалов в производстве. После чего инспекторы сняли часть претензий еще на стадии возражений на акт проверки.

Какие-то не такие у вас документы

Акт выездной проверки оказался очень длинным — более 170 листов. Треть акта составляли такие «серьезные» нарушения в первичных документах, как отсутствие расшифровки подписей уполномоченных лиц. Мы и представить не могли, что проверяющие могут предъявить такие надуманные претензии к большей части документов. Они ссылались на положения части 2 статьи 9 Федерального закона от 21.11.96 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (утратил силу с 1 января 2013 года в связи с принятиемФедерального закона от 06.12.11 № 402-ФЗ). В этой норме указано, что личные подписи и наименование должностных лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции, являются обязательными реквизитами первичного учетного документа.

Контролеры пытались убедить нас в том, что, несмотря на отсутствие в Федеральном законе от 21.11.96№ 129-ФЗ такого реквизита, как расшифровка подписи уполномоченного лица, его наличие подразумевается, исходя из смысла первичного документа. При этом у фискалов не возникло претензий ни к количеству товара, ни к его стоимости, ни к наличию подписей, ни к другим реквизитам, позволяющим идентифицировать товар или его поставщика.

Также налоговикам не понравилось, что в товарных накладных и счетах-фактурах были указаны юридические адреса поставщиков, с которых «не могла производиться отгрузка товара, что свидетельствует о нереальности поставок». В возражениях и жалобе мы сослались на постановление Второго ААС от 04.02.11 № А29-7927/2010 (оставлено в силе постановлением ФАС Волго-Вятского округа от 16.05.11 № А29-7927/2010). Судьи указали, что отсутствие контрагента по юридическому адресу не свидетельствует о неосуществлении им хозяйственной деятельности по другим адресам.

В одном из требований о предоставлении документов (п. 1 ст. 93 НК РФ) инспекторы запросили сертификаты на выпущенную готовую продукцию согласно ГОСТу. Однако этот ГОСТ был отменен за 10 лет до начала проверки! К тому же сертификаты никак не связаны с уплатой налогов. Однако борьба за отмененный ГОСТ продолжилась даже после предъявления в инспекцию соответствующего приказа Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии.

Еще одна нелепая претензия к документам была связана с производственным циклом. При производстве и переработке вместо сырья, материалов и комплектующих на выходе появлялась готовая продукция под названием «задвижка». Однако мы так и не смогли доказать инспекции, что при продаже готовой продукции наша компания не обязана перечислять в накладной все то, из чего она была сделана. Контролеры просто сочли, что закупленное сырье и материалы не являлись составной частью готовой задвижки, потому что не были перечислены в документах на отгрузку в адрес наших покупателей. На этом основании проверяющие сняли расходы и вычеты, связанные с приобретением сырья, материалов и комплектующих.

Доводы о том, что инспекторы не имеют технического образования и не в силах сделать профессиональные выводы о производстве продукции, а также о том, что необходимо привлечь соответствующего эксперта, инспекция проигнорировала. В возражениях и жалобе мы отметили, что налоговики детально исследовалилимитно-заборные карты, документы складского учета, а также проанализировали правильность ведения учета по счету 20 «Основное производство», и не выявили нарушений при формировании себестоимости. Следовательно, все претензии к документам на отгрузку готовой продукции безосновательны.

«Запрещенные приемы»

Нашей компании вменили создание бестоварной схемы. И если с товаром все проще и его можно потрогать и посмотреть, то с умыслом все гораздо сложнее. Его нужно доказать (ст. 64 АПК РФ). Кроме того, доказательства должны иметь отношение к материалам проверки, а также должны быть допустимыми и не голословными (ст. 6768 АПК РФ).

Мы вздохнули бы с облегчением, если бы инспекция просто не смогла доказать наличие умысла и взаимозависимости. Но поскольку ни того, ни другого, не было изначально, то фактически нам пришлось сражаться с ветряными мельницами, опровергая то, чего не существует. На мой взгляд, ни один суд не дал бы положительную оценку тем новым признакам взаимозависимости (п. 12 ст. 20, ст. 105.1 НК РФ), которые инспекция изобрела в ходе проверки.

Во-первых, под раздачу неожиданно попал нанятый для сопровождения нашей проверки адвокат, с которым был заключен договор гражданско-правового характера. Он присутствовал при проведении допросов наших сотрудников. После того как руководителям двух наших поставщиков пришли повестки о вызове на допрос, мы без задней мысли порекомендовали им этого адвоката для совместного посещения инспекции. И каково же было наше изумление, когда в акте проверки адвокат, привлеченный в 2014 году, был признан аффилированным с нашей компанией лицом (ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948–1), «через которое могли совершаться сделки в 2010–2012 годах».

Во-вторых, при проверке руководителей спорных контрагентов инспекция установила, что трое из них прописаны и ведут деятельность в одном многомиллионном городе федерального значения. По мнению проверяющих, это также говорит о факте сговора между ними.

В-третьих, в «схему» был вписан и наш комиссионер. Поскольку завод располагается в маленьком городке с населением в 100 тыс. человек, то для реализации продукции нам пришлось привлечь комиссионера, который работал в крупном городе федерального значения. Комиссионер заводу ничего не поставлял, а занимался исключительно реализацией готовой продукции. Но поскольку учредители комиссионера оказались прописаны в одном городе с тремя руководителями наших поставщиков, то инспекция решила, что именно это и подтверждает наличие взаимозависимости и сговор.

1

Еще одним доказательством отсутствия умысла послужили штрафные санкции в акте проверки. Инспекция вместо норм пункта 3 статьи 122 НК РФ применила положения пункта 1 статьи 122 НК РФ. То есть привлекла компанию к ответственности за нарушение, совершенное по неосторожности, а не умышленно. Контролеры даже не стали объяснять применение неумышленной квалификации и фактически не опровергли наши доводы.

Зарегистрируйтесь и продолжите читать статью! Это БЕСПЛАТНО и займет всего одну минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пожалуйста, проверьте почту
Ввести
Я тут впервые
Регистрация займет
не больше минуты!
Введите логин
Неверный логин или пароль
Неверный логин или пароль
Введите пароль

 

Слово редактора

Евгений Тимин
главный редактор
glred@nalogplan.ru
Маркетологи очень хотят, чтобы я в этой редакционной колонке на пальцах доказал вам, что необходимо продлить подписку на 2017 год. Иначе… иначе… конец света! А я вот, напротив, думаю, что переподписываться на журнал не стоит.

Подумаешь! Не продлили вы подписку. Стали узнавать о налоговых угрозах с опозданием. Из-за этого совершили ошибку. Она обернулась многомиллионными доначислениями. Против директора и главбуха возбудили уголовное дело. Им дали условный срок. Ничего страшного!

Читать далее >>

Подписка

Сервисы